Category: наука

Электрокот

Горелик Самуил Лейбович - кидало.

Хочу рассказать вам об одном человеке - зовут его Горелик Самуил Лейбович.
Итак Горелик Самуил Лейбович - окончил ИТМО, факультет квантовой электроники в 1969 году. Доктор технических наук. Имеет ряд  изобретений и разионализаторских предложений. На этом все хорошее заканчивается. Далее начинается более интересное: аферист и кидало. Генератор холостого хода, формирователь пустых прожектов, которые либо сам успешно разваливает (как случилось с платежной системой Money-Money,  компании Альтер-И), либо не способен нормально сформировать (как то - нписать нормальное техническое задание, а потом начинаются претензии - то не так, это не этак.). Обещает золотые горы, лишь бы для него работали. Потом кидает, решая свои проблемы. На любые вопросы об обещанных  деньгах - денег нет, поработай на еня еще, заработаем - отдам... ну и т.д. Честное слово для него пустой звук, так что никогда ни при каких обстоятельствах не связывайтесь с ним без 100% предоплаты. Результатом его деятельности стал долг многим людям и пропажа личных серверов из датацентра. Свидетелей море, претензий тоже.
Электрокот

Христианство: Наука и Православие. (Часть 4)

(Часть 3)
Разоблачая политический смысл гонений на просвещение и дарвинизм, известный ученый H. А. Морозов писал: «Естественные науки с их дарвинизмом считались возбуждающими вольнодумство, а потому враждебными церковному учению, а с ним и самодержавной власти русских монархов, якобы поставленных самим богом»79.
Крупнейший немецкий ученый, естествоиспытатель и последователь Дарвина Эрнест Геккель (1834-1919 гг.) в своих трудах выступал против идеализма и церковного мракобесия, вскрывал реакционную роль церкви, разоблачал религиозные суеверия и руководителей церкви, называя их «бессовестными шарлатанами и обманщиками». Критикуя воинствующую церковь, Геккель разоблачал вместе с тем ученых — идеалистов, защищавших поповщину.
Церковники резко осуждали материалистические идеи Э. Геккеля, критику им религии и церкви.
В 1873 г. был издан большой пруд Э. Геккеля «Естественная история мироздания». Книгу признали крайне опасной и подрывавшей основы религии. «Автор, — писал защитник православия, — развивая материалистическое учение о мироздании, о духовной природе человека, постоянно старается противопоставить выводы этого учения библейским сказаниям о мироздании, о сотворении человека, о всемирном потопе или христианском учении о боге и позволяет себе глумиться над преданиями св. писания и тем вызвать неуважение к авторитету священных книг и христианскому учению вообще»80.
В 1879 г. вышла из печати книга Э. Геккеля «История пламенного развития организмов», в которой автор подробно излагал эволюционную теорию. Отзыв об этой книге написал «гаситель мысли», «притеснитель цензуры», начальник главного управления по делам печати, профессор–ориенталист В. В. Григорьев. Что представлял из себя этот мракобес, лучше всего можно судить по его же статье «Умственная диета», вышедшей в 1871 г., где Григорьев писал, что «чтение засоряет мозги», «притупляет природные логические способности» читателя, который якобы «утрачивал всякую возможность ориентироваться в хаосе нахватанного отовсюду умственного хлама»81.
О книге Э. Геккеля этот дипломированный враг просвещения писал: «Книга-вредна, как популяризующая материалистическое учение о происхождении человека. Такая популяризация материализма в деле антропологии много уже причинила вреда русскому обществу».
«За материалистический и совершенно противорелигиозный характер» в апреле 1880 г. книга (975 экземпляров) была уничтожена 82.
Такая же участь постигла другую книгу Э. Геккеля — «Наше современное знание о происхождении человека», которая представляла собой реферат, прочитанный Э. Геккелем на 4-м международном конгрессе зоологов в 1898 г.
Была запрещена и всемирно известная книга Э. Геккеля «Мировые загадки», где беспощадно критиковались идеализм и поповщина. «Буря, которую вызвали во всех цивилизованных странах "Мировые загадки" Э. Геккеля, — писал Ленин, — замечательно рельефно обнаружила партийность философии в современном обществе, с одной стороны, и настоящее общественное значение борьбы материализма с идеализмом и агностицизмом, с другой. Сотни тысяч экземпляров книги... показали воочию, что книга эта "пошла в народ", что имеются массы читателей, которых сразу привлек на свою сторону Э. Геккель. Популярная книжечка сделалась орудием классовой борьбы»83.
Первое издание «Мировых загадок», вышедшее в России в 1902 г. тиражом 3 тыс. экземпляров, было немедленно сожжено, так как в книге, по отзыву защитников православия, «красной нитью проходила идея животного происхождения человека». Такая же участь постигла и 2-е издание этой книги, вышедшее в 1906 г. В 1908 г. «Мировые загадки» вновь подверглись репрессиям за «дерзкие выходки против высочайших предметов христианского почитания». Эта боевая книга числилась в списках запрещенной литературы еще в 1916 г.84
Взгляды Э. Геккеля подверглись ожесточенным нападкам в церковной и поповствующей литературе, а также в лекциях церковников, направленных против материалистического мировоззрения. В 1900 г. священник Павлов в зале Московского синодального училища прочел лекцию «Бессмертие с точки зрения положительной науки», в которой он пытался доказать превосходство учения православной церкви над взглядами «богохульника», как он назвал Э. Геккеля85. «Опровергатель» материалистических идей А. Чемоданов в статье «Научная несостоятельность материалистического монизма», выступая с бранью в адрес Э. Геккеля, критиковал материалистические идеи с церковных позиций86. Наряду с церковниками против Геккеля выступали поповствующие профессора во главе с представителем философского идеализма H. M. Соловьевым. Кроме злобных статей против Геккеля и других материалистов, помещенных в сборнике «Научный атеизм. Сборник статей о профессорах Геккеле, Мечникове и Тимирязеве», вышедшем в 1915 г., Соловьев печатал реакционные статьи в богословских журналах, которые охотно предоставляли ему свои страницы. Так, в журнале «Христианин» была опубликована его статья «Монистическая философия Геккеля в ее отношениях к науке и религии», в которой Соловьев громил Геккеля за его стремление «разрушить христианскую церковь, уничтожить веру в бога, снять покрывало со всех тайн природы»87.
Самодержавие и церковь непримиримо относились к пропаганде научных взглядов Э. Геккеля, так как они подрывали один из устоев самодержавия — религиозное мировоззрение.
Борьба Геккеля с религией не была последовательной. Показав «неискоренимость естественно-исторического материализма», «непримиримость его со всей казенной профессорской философией и теологией», Геккель, как писал Ленин, в то же время выдумывал «свою религию..., отстаивая принципиально союз религии с наукой»88.
Самодержавие пыталось помешать распространению в России великих идей научного коммунизма. Произведения Маркса и Энгельса запрещались и уничтожались, за хранение отдельных работ Маркса и Энгельса привлекали к ответственности. Свирепость царской цензуры и царской полиции увеличивалась в связи с ростом революционного пролетариата, в период развертывания острой классовой борьбы.
Указывая на огромную революционизирующую силу великих идей Маркса — Энгельса, призывавших пролетариат к борьбе с эксплуататорами, царская цензура всякий раз отмечала атеистический характер их бессмертных произведений. Уничтожая научные произведения Маркса — Энгельса, самодержавие защищало религию, служившую интересам эксплуататорских классов.
В 1878 г., рассматривая вопрос о выпуске работы Ф. Энгельса «Переворот в науке, произведенный E. Дюрингом», цензор указывал на опасность издания этой книги. Он цитировал данное Энгельсом определение религии, как фантастического отражения в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневном существовании. В качестве одного из аргументов для запрещения этого произведения был указан его атеистический характер. В 1894 г. труд Энгельса вновь подвергся репрессиям, причем и на этот раз одним из мотивов запрещения был его атеистический характер.
В 1904 г. эта работа была опять задержана, а издателю предложили исключить ту часть текста, где встречались «резкие нападки на христианскую религию и христианскую нравственность»89.
В 1888 г. цензура запретила труд Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии». «В нем, — писал защитник церкви, — проведен по отношению к объяснению мировых явлений и признан за непреложную истину крайне материалистический, подрывающий всякую положительную религию взгляд. Развитие и признание этого взгляда тем легче может поколебать религиозные чувства малоопытного читателя, что опирается, по-видимому, на основания, заимствованные из области точных наук» 90.
Изложение бессмертных идей марксизма живым языком казалось цензуре особенно опасным. Защитники религии считали, что труд Энгельса, вскрывавший противоположность научного мировоззрения религиозному, «легко может произвести смуту и вредное влияние в голове неподготовленного читателя», т.е., что блестящее изложение Энгельсом марксистского учения о религии неизбежно вызовет критическое отношение к ней.
Через 20 лет, в 1907 г., это произведение Энгельса по тем же мотивам было запрещено в четвертый раз.
В 1901-1902 гг. рассматривался вопрос об издании I-III томов собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. Включив в отзыв ряд мест, содержащих критику христианства и всякой религии, цензор свое заключение о недопустимости издания этих книг закончил словами: «Явная противообщественность, противохристианство и даже вообще противорелигиозность направления всей книги от начала до конца дает полное основание к тому, чтобы подвергнуть ее цензурному запрещению». Вместе с тем было отмечено, что книга «должна зажигательно действовать на умы всех мало-мальски расположенных внимать их учению»91. Книга была запрещена за ее «противохристианство и даже вообще противорелигиозность».
В 1914 г. такая же участь постигла работу Ф. Энгельса «Принципы коммунизма» (первоначальный проект Коммунистического манифеста). Одним из мотивов ее запрещения была критика Энгельсом религии. В своем отзыве цензор с возмущением писал, что в книге Энгельса вопрос об удовлетворении религиозной потребности в будущем обществе разрешится просто: «таких потребностей больше не будет, так как исчезнет вера в неземные силы, как исчезнут короли, солдаты и попы»92.
В 1915 г. внимание цензуры привлек изданный в Одессе труд Ф. Энгельса «От классического идеализма к диалектическому материализму». «Хотя настоящая брошюра, — писал цензор, — посвящена вопросам философии и отвлеченной идеологии, но в ней красной нитью проходит намерение автора утвердить в уме читателя материалистическое убеждение в ущерб всяким религиозным верованиям».
Особенное негодование официального защитника религии вызвали слова Энгельса, что господствующие классы пользуются христианством, «как средством управления, с помощью которого можно сдерживать низшие классы в известных границах» 93. Разоблачение Энгельсом реакционной роли религии и христианства и вскрытие им социальных корней религии цензор квалифицировал, как «кощунство». Суд признал труд Энгельса «явно кощунственным», тираж книги был уничтожен. Цензурный репрессиям подвергались также и многие произведения В. И. Ленина. В указателе запрещенных книг, составленном в 1914 г., помещено 13 произведений В. И. Ленина, запрещенных царской цензурой.
Самодержавие также не допускало ознакомления русского общества с идеями Маркса и Энгельса через периодическую печать, особенно марксистскую. В 1897 г. за статью о Марксе был приостановлен на 4 месяца выпуск первой легальной марксистской газеты «Самарский вестник». В ней нашли «пропагандирование самых крайних атеистических и материалистических учений».
Борьба с распространением идей марксизма велась не только цензурными запрещениями. В церковных журналах систематически помещались статьи с критикой учения основоположников марксизма. Первые статьи против марксизма в церковной литературе появились в 70-х годах XIX в. Таковы, например, «Христианство и т. н. социализм» А. Надеждина и «Коммунизм и христианская любовь» Л. Родосского, помещенные в журнале «Странник» в 1870 г., статья «О христианстве и социализме», опубликованная в 1875 г. в журнале «Христианское чтение». Но особенно много писалось против марксизма в годы, предшествовавшие первой русской революции, и в годы реакции. В «Трудах Киевской духовной академии» были напечатаны статьи архимандрита Платона «Христианство и социализм», протоиерея Стеллецкого «Социализм, его история, оценка с христианской точки зрения», в органе Казанской духовной академии «Православный собеседник» — статья К. Григорьева «Разбор мнений представителей современного социализма о христианстве», в органе Московской духовной академии «Богословский вестник» — «Политические партии и их идеалы» В. Мышцына. Во всех этих статьях авторы, не скрывая ненависти к марксизму, проявляли вместе с тем исключительное невежество. Церковные критики марксизма обвиняли Маркса и Энгельса в аморальности, в том, что для них «этика и философия — пережитки старой идеологии» и даже в том, что в трудах Маркса и Энгельса было, по их словам, «грубое отступление от научного социализма».
Научное значение марксизма пытался отрицать священник H. Чипурин в статье, помещенной в журнале «Вера и разум» за 1908 г. Уже в самом названии «Религиозно - нравственное брожение в среде нашего общества и желательная борьба с ним» подчеркивалось, что автор ставит своей задачей борьбу с ростом атеистического движения. Чипурин обвинял русское общество в том, что оно, отвернувшись от евангелия, «уверовало в 3 тома марксова "Капитала"» и что оно «с сектантским фанатизмом стремится к наступлению царства небесного на земле» путем «диктатуры пролетариата» и «экспроприации экспроприаторов»94.
В отчете за 1905-1907 гг. обер-прокурор синода Победоносцев отмечал, что одним из средств борьбы с революционным марксизмом должно быть объединение рабочих вокруг церкви. А московский митрополит Владимир в статье «Наша пастырская задача в борьбе с социал-демократической пропагандой» призывал к физической расправе с последователями марксизма, членами большевистской организации95.
Как мы видели, православная церковь относилась к науке, особенно материалистической, с непримиримой враждебностью. Пытаясь обосновать учение о личном божестве, как создателе и управителе вселенной, церковные публицисты нападали прежде всего на принцип материальности мира. Профессор Ф. Голубинский в статье «О промысле божьем», защищая религиозный миф о создании мира богом, писал: «Бог непрестанно поддерживает бытие, силы и законы всех тварей и направляет все события в мире к благим целям»96.
Церковники отрицали объективный характер законов природы, ее вечность. Из этого делался вывод о возможности и достоверности чудес. «Бог побеждает законы естества», — говорили они97.
Религия объявлялась единственным критерием истины; научное мировоззрение отвергалось, как противоречащее этому критерию. «Все суждения, несогласные со словом божьим, ошибочны и лживы», — провозглашали церковники98.
Церковные публицисты пытались доказать, что наука не принесла человечеству никакой практической пользы, что она бесплодна. «После грехопадения, — писал соборный протоиерей Афанасий, — началось оскуднение земли. Чтобы спасти себя, люди прибегали к науке. Но чем более наука удовлетворяет потребности, тем скорее они растут». И он делает вывод: «Наука — дело лишнее и даже вредное»99.
Говоря о бессилии науки и ее враждебности религии, церковники настраивали народ против ученых и просвещения, убеждая его в том, что для практической жизни совершенно достаточно одной библии. «Давайте сюда системы всех философов, — писал священник Константинов, — соберите любомудров прошлых и настоящих веков; а я представлю простейшего из моих собратьев — простолюдинов... только с одной библией»100.
Так же враждебно выступали церковники против материалистического мировоззрения в 90-х годах XIX в. и в начале XX столетия. Церковные публицисты пытались доказать ограниченность научного познания о мире, его несовершенство. «Наука не знает, — писал профессор Московской духовной академии С. Глаголев, — погибнет ли Земля и как она погибнет. Это решение может дать не знание, a вера». Другой церковник Г. Смыслов в статье «О взаимных отношениях христианской веры и знания» поносил науку, чуждую вере, за то, что она «кичится, обольщает людей», «не дает выкупа за душу»101. Профессор духовной академии M. Богословский в статье «Христианское учение в сопоставлении с некоторыми мнимонаучными мнениями нашего времени» объявил всякое научное знание, идущее против религии, «мнимонаучным, недоказанным и ложным»102.
Политика непризнания науки и враждебного к ней отношения не смогла помешать развитию научных идей, широкому распространению материалистического мировоззрения. Поэтому церковь вынуждена была изменить свое отношение к науке. Ее идеологи стали доказывать, что между наукой и религией якобы нет противоречий, что естествознание и социальные науки не опровергают откровений и чудес, а согласуются с ними. Уже в 60-х годах XIX в. были попытки примирить религию и науку. «Неправильно утверждать, будто наука противоположна вере, — заявил автор статьи «Несколько слов о связи между верой и наукой», помещенной в церковном журнале. Он предлагал «воздать науке должное, пусть только действует в своей сфере»103.
Герцен дал гневную отповедь попыткам церковников примирить религию и науку. Он подчеркивал враждебность и непримиримость науки с религией, недопустимость между ними какого - либо союза. «Поймите, наконец, — писал он, — нет вам бога... Поймите, что нельзя проповедовать в одно и то же время христианскую нищету и политическую экономию, социальные теории и безусловное право собственности»104.
В статье «Об отношении философии и естественных наук» профессор Московской духовной академии С. Глаголев, фальсифицируя данные науки, пытался доказать, что современное естествознание подтверждает библейские сказки о сотворении мира, а исследования об изменчивости видов — три важных догмата христианской церкви: сотворение человека, грехопадение его и искупление105.
В другой статье «Чудо и наука» тот же богослов, стремясь примирить религию с наукой, утверждал, что мир можно понять только в том случае, если представлять его конечным, а это предполагает его творение, т.е. чудо. «Чтобы найти смысл в существовании человека, — писал он, — мы должны признать его нравственно-свободной личностью, т.е. предположить чудо. Отрицание чуда ведет к признанию существующего мира лишенным разумности». Вера в чудеса, писал Глаголев, является «регулятивным принципом в миропонимании и мировоззрении. Поэтому наука, отрицающая чудеса, не может быть признана истинной наукой»106.
Протоиерей С. Остроумов в статье «Суждения замечательных естествоиспытателей в защиту христианской церкви» выступал против тех, кто считал, что естествознание опасно для религии и ведет к атеизму. Приведя имена поповствующих ученых — идеалистов, согласовывавших данные науки с библейской традицией, он пытался убедить своих читателей, что наука и религия могут жить в тесном союзе, не противореча друг другу. Нужно только церковникам вооружиться данными науки и использовать их в своей пропаганде107.
Духовное ведомство понимало, что открытое выступление против науки может повредить религии, отпугнуть от церкви. Оно советовало церковникам бороться с наукой более тонкими методами, предлагало доказывать и убеждать, что наука не противоречит религии, а защищает ее, что «здравые научные познания вполне совместимы с искренней верой, современные открытия с вечными началами духовной жизни».
Церковники поддерживали также различные религиозно-философские общества, возникшие в начале 900-х годов, видя в них средство пропаганды религиозного мировоззрения.
В числе учредителей петербургского религиозно-философского общества были: 1-й помощник петербургского митрополита епископ Сергий, профессора Петербургской духовной академии А. Карташев и В. Успенский, ректор Петербургской духовной академии архимандрит Сергий, чиновники синода В. Тернавцев и В. Скворцов.
Проповедуя в обществе необходимость «сближения» интеллигенции с религией, церковники агитировали за распространение поповско - идеалистической идеологии.
Религиозно-философские общества получили особенное развитие в годы реакции, после поражения революции 1905-1907 гг.
В период огромных достижений научно материалистического мировоззрения и распространения рабочего революционного движения, самодержавие и буржуазия вместо с церковниками стремились скрыть коренную противоположность науки и религии. Они стремились отравить народные массы религиозным ядом, оторвать их от революционной борьбы. «Не случайно, — писал Ленин, — но в силу необходимости вся наша реакция вообще, либеральная..., в частности "бросились" на религию. Одной палки, одного кнута мало; палка все - таки надломана. Веховцы помогают передовой буржуазии обзавестись новейшей идейной палкой, духовной палкой»18.
Проповедь примирения религии с наукой и марксизмом Ленин рассматривал как попытку разгромить научно - атеистическое мировоззрение.
Непримиримую борьбу против поповщины и мракобесия, против попыток задушить русскую науку вели передовые представители просвещения и особенно социал-демократы-большевики. Большевистская партия выступала против реакционной политики церкви и царизма в области просвещения, против религии и церкви как одной из важнейших опор самодержавия, организовывала и возглавляла борьбу трудящихся масс за освобождение, за подлинное просвещение парода. Однако лишь в результате завоевания власти пролетариатом в октябре 1917 г. стало возможным подлинное просвещение широких народных масс. Одним из первых актов советского правительства было изъятие всего дела народного просвещения из духовного ведомства и передача его Министерству народного просвещения, чем было ликвидировано идеологическое влияние церкви на воспитание детей и юношества. Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви устранил духовенство от воспитания. В советский период, когда в основу организации просвещения были положены ленинские принципы построения социалистического общества, школа стала подлинно народной.
ИСТОЧНИКИ.
1.«Журнал московской патриархии», № 5, 1956, стр. 66.
2.А. Пятковский. Из истории нашего литературного и общественного развития, т. II. СПб., 1876, стр. 275.
3.П. Светлов. Духовная цензура. СПб., 1905, стр. 3.
4.«Полное собрание законов Российской империи». Собрание 1, т. VI, № 3675.
5.И. Семейников. К истории цензуры в екатерининскую эпоху. «Русский библиофил», кн. 1, 1913, стр. 55.
6.Г. Репинский. Цензура в России при Павле I. «Русская старина», кн. X, 1873, стр. 589; кн. XI, 1875, стр. 454 - 469.
7.Д. Шамрай. Цензурный надзор за типографией шляхетского корпуса. M., 1940, стр. 302.
8.M. В. Ломоносов. Избранные философские произведения. M, 1950, стр. 397.
9.«Чтения общества истории и древности российских», кн. 1. M., 1867, стр. 7 - 8.
10.П. П. Пекарский. История Академии наук, т. II. СПб., 1873, стр. 603 - 604.
11.П. П. Пекарский. Указ. соч., стр. 671.
12.«Русская старина», кн. X, 1873, стр. 463.
13.«Под знаменем науки. Сборник в честь H. И. Стороженко». СПб., 1902, стр. 699.
14.В. Сиповский. Из истории русской мысли XVIII в «Голос минувшего», № 1, 1914, стр. 114.
15.«Под знаменем науки»... стр. 703; «Древняя и новая Россия», № 3, 1878, стр. 279.
16.В. И. Ленин. Сочинения, т. 19, стр. 4.
17.«Под знаменем науки»... стр. 703; см. также: «Труды Киевской духовной академии», кн. 38, 1868, стр. 125.
18.«Под знаменем науки»... стр. 704.
19.А. Каганова. Французская буржуазная революция и современная русская пресса. «Вопросы истории», № 7, 1937; E. Боброва. Руссо. «Книжные новости», № 2, 1937, стр. 6.
20.H. Барсуков. Жизнь и труды M. П. Погодина, т. 9, СПб., 1895, стр. 272.
21.«Литературное наследство», т. 33-34, 1938, стр. 276.
22.«Материалы по новейшей истории русской цензуры». Штутгарт, 1903, стр. 189.
23.«Архивное дело», № 1 (45), 1938, стр. 93.
24.«Книжные новости», № 18, 1937, стр. 64.
25.«Книжные новости», № 18, 1937, стр. 64; «Материалы по новейшей истории цензуры», стр. 190.
26.А. Котович. История духовной цензуры. СПб., 1909, стр. 457.
27.«Архивное дело», № 1 (45), 1938, стр. 86.
28.Л. M. Добровольский. Русская запрещенная книга 1855 - 1905 гг. Л., 1945, стр. 184, диссертация.
29.К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. II, стр. 14 - 15.
30.«Русская старина», № 4, 1872, стр. 560.
31.A. H. Радищев. Избранные философские и общеполитические произведения. M., 1952, стр. 479.
32.H. П. Павлов - Сильванский. Материалисты 20-х годов XIX в. Очерки. «Былое», № 7, 1907, стр. 126.
33.Л. M. Добровольский. Указ. соч., стр. 494.
34.Следственное дело о Кречетове опубликовано M. Корольковым в журнале «Былое» (№ 4, 1906); см. также статью Л. Светлова «A. H. Радищев и политические процессы конца XVIII в.» в сб. «Из истории русской философии XVIII - XIX вв.» M., 1952, стр. 52 - 64.
35.«Русский архив», кн. 1, 1899, стр. 83.
36.«Былое», кн. 8, 1922, стр. 7.
37.«Русское обозрение», кн. 7, 1897, стр. 161.
38.«Мнения разных лиц о преобразовании цензуры». СПб., 1862, стр. 11.
39.H. Барсуков. Жизнь и труды П. M. Строева. СПб., 1878, стр. 174.
40.Л. Котович. Указ. соч., стр. 544.
41.Там же, стр. 545.
42.M. Лемке. Очерки по истории русской цензуры. СПб., 1914, стр. 267.
43.«Русская старина», кн. X, 1903, стр. 219.
44.«Сборник постановлений и распоряжений по цензуре 1720 - 1862 гг.». СПб., 1862, стр. 288.
45.«Сборник законоположений и распоряжений по духовной цензуре ведомства православного исповедания с 1720 по 1870 г.». СПб., 1870, стр. 131.
46.«Сборник постановлений и распоряжений по цензуре». СПб., 1862. стр. 294 - 296.
47.«Русская старина», кн. II, 1904, стр. 433 - 434.
48.H. M. Остроглазов. Редкие и ценные книги. «Русский архив», № 2, 1914, стр. 285.
49.«Материалы по новейшей истории русской цензуры», стр. 190; см. также: Л. M. Добровольский. Указ. соч., стр. 247.
50.«Материалы по новейшей истории русской цензуры», стр. 190; Л. M. Добровольский. Указ. соч... стр. 306.
51.«Материалы по новейшей истории русской цензуры», стр. 193.
52.«Сборник распоряжений по делам печати с 1863 по 1 сентября 1865 г.». СПб., 1865, стр. 76.
53.«Материалы по пересмотру действующих постановлений о цензуре и печати», ч. 1. СПб., 1870, стр. 499 - 505.
54.В. Прокофьев. Атеизм русских революционных демократов. M., 1965, стр. 88.
55.«Труды Киевской духовной академии», кн. 1, 1869, стр. 11: см. также: E. Будилова. Борьба церкви против рефлекторной теории И. M. Сеченова. «Вопросы истории религии и атеизма», № 3, 1955, стр. 456.
56.В. И. Ленин. Сочинения, т. 5, стр. 26.
57.В. Евгеньев - Максимов. Очерки по истории социалистической печати. M., 1927, стр. 117.
58.В. Евгеньев - Максимов. Из прошлого русской журналистики. M., 1930, стр. 270.
59.«Материалы, собранные особой комиссией по пересмотру действующих постановлений о цензуре и печати». СПб., 1870, стр. 131.
60.Там же, стр. 526 - 532.
61.Л. M. Добровольский. Указ. соч., стр. 311.
62.А. И. Герцен. Собрание сочинений, т. 9. Пг., 1919, стр. 561 - 562.
63.«Голос минувшего», № 1, 1917, стр. 289.
64.A. И. Герцен. Собрание сочинений, т. 10, стр. 144.
65.«Русское обозрение», КП. 8, 1893, стр. 354.
66.«Материалы, собранные особой комиссией по пересмотру действующих постановлений о цензуре и печати». СПб., 1870, стр. 189 - 258.
67.«Архивное дело», № 1 (45), 1938, стр. 91.
68.К. Маркс. Избранные письма. M., Госполитиздат, 1948. стр. 152.
69.В. И. Ленин. Сочинения, т. 15, стр. 371, 374, 379.
70«Архивное дело», № 1 (45), 1938, стр. 88.
71.«Вопросы философии», № 9, 1958, стр. 89.
72.«Архивное дело», № 1 (45), 1938, стр. 86 - 87.
73.А. И. Герцен. Собрание сочинений, т. 8, стр. 156.
74.В. И. Ленин. Сочинения, т. 14, стр. 344.
75.Там же, т. 1, стр. 124.
76.«Вопросы истории религии и атеизма», № 7, 1960, стр. 411 - 421; см. также: «Архивное дело», № 1 (45), стр. 89.
77.«Вера и церковь», кн. 2, 1904.
78.«Вера и церковь», кн. 10, 1899.
79.H. А. Морозов. Повесть моей жизни, т. I. M., Изд - во АН СССР, 1947, стр. 12 - 13.
80.«Материалы по истории новейшей русской цензуры», стр. 190.
81.H. И. Веселовский. В. В. Григорьев. M., 1898, стр. 280 - 261.Л. M. Добровольский. Указ. соч., стр. 315.
82.В. И. Ленин. Сочинения, т. 14, стр. 334.
83.И. M. Остроглазов. Редкие и ценные книги. «Русский архив», № 2, 1914, стр. 302; см. также: Л. 84.M. Добровольский. Указ. соч., стр. 302.
85.«Вера и церковь», кн. 2, 1901.
86.«Вера и разум», кн. 5, 1907.
87.«Христианин», кн. 10, 1909.
88.В. И. Ленин. Сочинения, т. 14, стр. 335.
89.«Историк - марксист», кн. 8 - 9, 1935, стр. 65.
90.Там же, стр. 71.
91.Там же, стр. 78 - 79.
92.Там же, стр. 88.
93.Там же, стр. 72.
94.«Вера и разум», кн. 5, 1908, стр. 628.
95.«Церковные ведомости», № 14, 1907.
96.«Странник», кн. XII, 1862, стр. 594.
97.«Странник», кн. X, 1863, стр. 516.
98.«Странник», кн. II, 1863, стр. 43.
99.«Странник», кн. I, 1862, стр. 26.
100.«Домашняя беседа», вып. 2, 1862, стр. 55.
101.«Вера и церковь», № 3, 1900, стр. 325 - 326.
102.«Вера и разум», № 4, 1901, стр. 477-502.
103.«Духовный вестник», кн. V, 1863.
104.А. И. Герцен. Собрание сочинений, т. 15, стр. 291.
105.«Богословский вестник», № 12, 1892, стр. 370 - 390.
106.«Богословский вестник», № 6, 1893.
107.«Вера и разум», № 8, 1901, стр. 334 - 352.
108.В. И. Ленин. Сочинения, т. 17, стр. 54.